Noôdome и Школа управления СКОЛКОВО возродили книжную полку Рубена Варданяна

Мы попросили Рубена передать список самых важных для него книг и получили от него такое послание:

«Невозможно абстрактно дать список книг, рекомендованных для чтения, абстрактному человеку. Очень важен субъективный фактор: в каком состоянии находится человек, что его волнует, на какой стадии развития он находится. Я с радостью поделюсь списком книг, которые на меня произвели впечатление с учетом того, где я сейчас, и моего прежнего жизненного опыта и тех вопросов, которые интересовали меня раньше».

По его словам, ещё в книге Экклезиаста сказано, что все мудрости из одного источника, поэтому надо понимать, что ключевые ценности и мысли уже в разных формах и на разных языках давались миру. И в первую очередь их содержат вечные книги: Ветхий Завет, Новый Завет, Коран, Бхагавад-гита и Дао дэ Цзин.

Читать и перечитывать эти пять книг можно сотни раз — и восприятие будет меняться в зависимости от того, на какой стадии развития находится человек. По мнению Рубена, у людей в принципе не должно быть иллюзий, что есть одна книга, в которой все сказано и прочитав которую человек сразу же получит ответы на все вопросы.

«Главную истину нельзя передать словами, потому что между мыслью и словом, словом устным и словом письменным возникают искажения смысла. Поэтому большинство людей не оставляет письменных записей — самые главные вещи передаются из уст в уста. И, как говорил Рудольф Штайнер, нет никаких ограничений в доступе к знаниям, просто каждый берет столько, сколько может воспринять», — считает Рубен.

По его словам, главный путь — это познание себя, а через себя — познание мира. И на этом пути важны не только сами книги, но и то, кто их издал, качество бумаги, шрифта, перевода. А ещё — комментарии и примечания к тексту.

О том, почему для нас до сих пор важны бумажные книги, за что мы любим домашние библиотеки, зачем мы читаем и зачем пишем, мы и поговорили на встрече под названием «Культура слова: книги как наследие будущего». А в конце приняли в дар первые книги, которые займут своё место на возрождённой полке Рубена Варданяна.

Участие в дискуссии приняли его сын Давид Варданян и писатель, актёр, бессменный ведущий нашего книжного клуба Knigôdome Григорий Служитель, а модератором выступила генеральный продюсер программ для предпринимателей СКОЛКОВО Елена Бондаренко. И начали мы с того, что все вместе попытались разобраться, почему в век клипового мышления растёт популярность книжных клубов.

Причины участники дискуссии выделили разные. Например, Давид отметил, что ещё 35 лет назад в мире насчитывалось более трёх миллионов разных книг. С тех пор их число растёт всё быстрее — а значит, человеку всё сложнее выбрать, что же ему почитать. И в такой ситуации растёт запрос на экспертное мнение, которое и озвучивают ведущие книжных клубов.

Григорий же напомнил, что чтение всегда было прерогативой меньшинства, и всегда этому меньшинству нужно было живое человеческое общение. Ведь недостаточно просто прочитать книгу — хочется её ещё и обсудить. Почувствовать себя критиками — не в негативном смысле, а в возможности обменяться мнениями и почувствовать себя аналитиками, филологами или литературоведами.

«Совершенно прекрасно, когда возникает некая дискуссия. Нет ничего важнее и ценнее открытого, живого диалога. И вот когда, например, я веду свой книжный клуб, я сразу говорю, прекрасно, если мы не будем соглашаться. Прекрасно, если будем в конструктивном смысле этого слова спорить», — отметил он.

Елена же поделилась наблюдением из собеседований с абитуриентами СКОЛКОВО. По её словам, многие успешные предприниматели признаются, что устали от бизнес-литературы и перешли к философии и художественной прозе в поисках большей глубины.

Даже сейчас, в цифровой век, во времена электронных и аудиокниг мы зачастую продолжаем покупать книги аналоговые, бумажные. Этот парадокс и стал следующей темой для обсуждения — и оказалось, что оба участника дискуссии испытали его на себе. Потому что читают и слушают в основном цифровые книги, но всё ещё испытывают необъяснимую тягу к бумажной.

Например, Григорий читает преимущественно в электронном формате, но если книга ему нравится — обязательно покупает её в бумаге. Давид же отказался от этой привычки, когда во время переезда выяснилось, что из семи коробок с его вещами пять заполнены книгами — так что ему пришлось пообещать жене, что бумажные книги покупать больше не будет.

Отчасти такую страсть к бумажным книгам можно объяснить феноменом домашней библиотеки. Ещё с советских времён она считалась символом не просто статуса, а интеллектуального капитала семьи. И пусть, по меткому замечанию Григория, далеко не всегда все эти многотомные собрания сочинений действительно читались, есть определенное обаяние в том, что книги, которые мы любим, стоят у нас на полках и создают особую атмосферу.

Давид те времена не застал, но и ему передалось от семьи чувство ценности настоящей книги — ведь даже его родителям на свадьбу его дедушки и бабушки подарили часть своей домашней библиотеки. И именно в таком виде ценность, сакральность физической книги сохранилась до наших дней. Умберто Эко, например, и вовсе собрал гениальную антибиблиотеку из книг, которые даже не собирался читать — просто хотел, чтобы они были рядом.

Разобравшись, зачем мы покупаем книги, мы решили понять, зачем некоторые из них мы всё же читаем. И вот здесь оказалось, что пути участников дискуссии были очень непохожими друг на друга — но в итоге привели их если не в одну точку, то как минимум свели очень близко.

Например, Григорий взахлёб читал с самого детства. И хотя написал он первый роман, когда ему было уже за 30, прежде чем стать профессиональным писателем он стал профессиональным читателем — то есть одним из тех, кто не просто любит книги, а не представляет жизни без них.

«Культура – это цепная реакция. И литература – это цепная реакция. Ты от одного не просто перескакиваешь к другому, а ты идешь по мосточку. Ты знакомишься с этим автором, потом с этим, один автор знакомит себя с другим — и ты понимаешь, откуда всё это», — считает он.

Давид же, напротив, лет до 18-19 читать не любил. Даже его отец, для которого книга всегда была чем-то практически святым, тем, что играет важную роль в формировании его мышления и его жизненного пути, уже фактически смирился с тем, что сыну это не близко. А потом в отчаянии подкинул ему «Постороннего» Альбера Камю.

«Наверное, сейчас, перечитав эту книгу, я пойму ее совсем по-другому, но меня это подтолкнуло на свой путь, который очень правильно описал Григорий. Это как нитка, которую ты тянешь — и понимаешь, откуда он взял эти мысли, как на него повлиял Достоевский, а на того — Кьеркегор», — объяснил Давид.

По его словам, открыв для себя однажды этот мир, ты оказываешься в лабиринте, выходить из которого не хочется. Потому что выясняется, что даже лучшая книга про предпринимательство — «Робинзон Крузо» Даниэля Дефо. Ведь если в неё вчитаться — окажется, что она про правильное распределение ресурсов, про умение работать в непредсказуемом контексте.

«В этот мир, который ты для себя открываешь, у каждого свой вход, но мне кажется, что чем глубже мы копаем, тем больше нам открывается это междисциплинарное пересечение. У каждого одна гора, у каждого свой вход на нее, но, мне кажется, в конце концов мы всё понимаем про одно и то же», — заключил он.

И тем самым будто ещё раз подтвердил мысль, высказанную его отцом Рубеном Варданяном в его послании из заключения: все важнейшие книги по-разному говорят об одном и том же. А все мудрости идут из одного источника.